Уже после первого взгляда на карту становится понятно, что поездка будет не из простых: ближайший город — Нерчинск — находится почти в 250 км от комбината. А кроме него во все стороны одни только небольшие посёлки на сотни километров. Но добраться сюда можно даже без своей машины, а заночевать прямо в общежитии — туристам готовы предоставить комнату на срок до трёх дней.

В этой статье разберёмся, как самостоятельно устроить поездку на карьер посреди забайкальской тайги и своими глазами увидеть машины размером с многоквартирный дом.

Как записаться

Обычно на Быстру возят школьников, студентов или профильных специалистов, но попасть на ГОК можно и обычным туристам. Вот как это сделать:

1. Собрать группу от 5 до 10 человек (можно приехать семьей или с друзьями)
2. Направить заявку на pr-grkb@nornik.ru желательно за месяц, но не позднее чем за 14 дней. В заявке нужно указать даты поездки и продолжительность (не более 4 дней).
3. Предоставить документы (паспорта или свидетельства о рождении), перечень оборудования, которое будет с вами, размеры одежды и обуви для получения спецодежды.

Экскурсия стоит 5800 ₽ с человека. В эту цену входит не только прогулка по комбинату, но и проживание до 3 дней в вахтовом посёлке. В стоимость не входит дорога и питание в столовых ГОКа. Рассчитывайте потратить ~800 рублей в день на человека, чтобы вкусно поесть в одной из трёх столовых.

Если ваш визит совпадет с мероприятиями для сотрудников, ГОК может предоставить собственный транспорт. Это можно обсудить с пресс-службой в почтовой переписке.

Если остались вопросы, их можно задать по номеру: 8-30-222-198-57 в будние дни с 10:00 до 18:00 по читинскому времени (с 04:00 до 12:00 по Москве).

Как добраться

Быстринский ГОК находится в 500 км от Читы, недалеко от посёлка Газимурский Завод, вот точка на Яндекс Картах. Добраться туда само по себе приключение. Конечно, проще всего ехать на своей или арендованной в Чите машине и остановиться в Газ-Заводе, где есть несколько отелей. Например, «Леон» можно забронировать даже онлайн.

Второй вариант — регулярный автобус из Читы. Расписание и контакты есть на Яндексе, билеты продаются на автовокзале, а забронировать место можно по звонку перевозчику. Но будьте готовы к тому, что в пути придётся провести около 9 часов — успеете рассмотреть забайкальские пейзажи, погонщиков лошадей на мотоциклах и остановки из половинок огромной трубы.

Выбор редакции — доехать на поезде из Читы до Нерчинска (станция Приисковая + 18 км на такси), а уже там сесть на тот же самый автобус. Участок Чита — Приисковый — это Транссиб, поэтому поездов там довольно много, до трёх в день, все они есть на rzd.ru. Таким способом добираться не только удобнее, но и интереснее — в Нерчинске можно посмотреть шикарную усадьбу Бутиных, где сейчас размещается музей.

Наконец, из Читы в Газимурский завод летает прямой рейс на Ан-2 авиакомпании «Аэросервис». Правда, запланировать этот перелёт та ещё задача: билеты продаются только на 2 недели вперёд, расписание может меняться, а купить билеты онлайн не всегда возможно. Но если вы настойчивы, то отслеживать билеты можно здесь: airtickets.airss.ru. Контакты авиакомпании вот здесь: airss.ru.

О транспорте, логистике и наших любимых местах Забайкалья читайте в отдельном материале:

Как проходит экскурсия

Вахтовый посёлок

Приедете ли вы одним днём или останетесь с ночёвкой — знакомство с комбинатом начнётся с вахтового посёлка Таёжного. Это неотъемлемая часть предприятия, где живут все сотрудники Быстры. Как и весь ГОК, он построен в 2017 году в формате гринфилд-проекта — то есть на пустом месте, с нуля. И это уже режимный объект: на входе проверят документы, пропуска, технику. А ещё здесь, как и на всех проходных комбината, установлены алкотестеры: нужно дыхнуть в рамку, и если она почует даже вчерашний алкоголь — турникет не откроется, а вас с позором проводят с производства.

Таёжный напоминает базу на Луне: вокруг на много километров одни только сопки, а здесь есть всё для вполне комфортной жизни. В большом физкультурно-оздоровительном комплексе — волейбольная площадка, тренажеры, зал для йоги и сайклинг. В каждой из трёх столовых (одна в посёлке и две на производственных объектах) сервируют завтраки, обеды и ужины. Здесь работает даже свой магазин с продуктами и товарами первой необходимости. А муралы на некоторых фасадах выполнены по эскизам самих сотрудников.

В посёлке вам выдадут средства индивидуальной защиты (их называют просто СИЗы): штаны, спецовку, обувь, очки, каску и маску. А если приехали на пару дней — определят в комнату в общежитии. Комнаты двухместные, с собственным душем, телевизором и роутером с бесплатным интернетом. В каждом общежитии есть прачечная, по две кухни на этаж и общие зоны отдыха с настолками.

Дальше нужно будет пройти несколько инструктажей по безопасности. Один главный, с кардинальными правилами безопасности, плюс по одному для визита в карьер и на обогатительную фабрику.

Карьер

Сейчас на комбинате идёт добыча из двух карьеров: Верхне-Ильдиканского и Быстринского-2. Мы были на первом, самом глубоком, но туристов могут отправить в любой из них — в зависимости от запланированных буро-взрывных работ. Ещё два разреза планируют ввести в эксплуатацию в 2032-2033 годах.

На карте виден масштаб комбината: с нуля создана вся инфраструктура, в том числе авто- и железная дорога и километры высоковольтных линий. Ехать от вахтового посёлка до фабрики около 15 минут. Уже там пересаживаемся в вахтовку и поднимаемся на самый верх карьера, на обзорную точку.

Внутри воронки постоянное движение: самосвалы один за другим перевозят куски породы в разные части разреза. Примерный состав руды специалисты определяют заранее, рассказал главный геолог Иван Савинов, который сопровождал группу. Дальше самосвалы вывозят её на промежуточный «склад», а из него раскладывают по разным штабелям. Есть и пустая порода, которую называют «вскрыша» и в которой нет никакого металла. Её вывозят на отвал — видите геометричный зигзаг справа вверху на фото ниже? Всё это вынуто из земли — раньше между двумя сопками была долина!

Хоть в самом карьере людей и не видно, они работают там постоянно. Геологи всегда находятся «в поле» и продолжают изучать разрез и состав руды в нём, а их коллеги маркшейдеры следят за тем, где и как копают, чтобы в карьере всё было точно и безопасно.

Но вот на главный вопрос — «как определить, где нужно копать или взрывать?» — дать простой ответ не получится. Это очень долгий процесс, который начинается совсем неочевидно: со сбора информации и даже слухов. Нужно изучить и отчеты геологов-любителей, и рассказы местных жителей. А уже когда намечены несколько участков, там бурят разведочные скважины, анализируют геологическую среду, грунты, подземные воды и возможные риски.

А здесь, на Верхне-Ильдиканском карьере, геологи готовятся к взрывным работам. Они уже пробурили пару десятков скважин и заложили в каждую из них заряд взрывчатки. На днях кусок горы будет отрезан и раздроблен. При определённом везении можно увидеть взрывы своими глазами — уточните даты проведения взрывных работ при согласовании поездки.

Наконец, последний пункт программы — развозка руды или так называемой горной массы. Вахтовка останавливается и в нескольких метрах от нас медленно проезжает 400-тонный карьерный самосвал. Чтобы увидеть его целиком приходится задирать голову.

В народе название «БелАЗ» давно стало нарицательным для огромных желтых самосвалов, но их производят не только в Белоруссии. Здесь на ГОКе используют и «БелАЗы», и американские «Катерпиллары», и японские «Комацу». Например, этот, на фото, весит около 110 тонн, ещё 170 он принимает в кузов.

Самосвалы разной грузоподъёмности используют для разных задач: среднетоннажные (90-150 тонн) обычно возят руду, а крупнотоннажные (200-250 тонн) используют для перевозки вскрыши, то есть пустой породы. Чем больше машина, тем больше у неё производительность и тем меньше рейсов ей нужно сделать, чтобы перевезти нужный объем. А ещё большой самосвал проще переживает прилёты «чемоданов» — так называют особенно большие валуны, которые превышают стандартные габариты.

Поездка на таком самосвале — как прогулка на корабле. Забираешься на капитанский мостик по лестнице, осматриваешь местность, намечаешь маршрут и медленно, покачиваясь направляешься к нужной точке. Движение самосвалов оптимизировано до режима конвейера: как только уезжает один, на загрузку приходит следующий. В кабине у каждого водителя стоит экран с мини-компьютером, где отображается число рейсов, общий километраж, уровень топлива и другие показатели. За всем этим следит диспетчерская служба, которая в значительной степени автоматизирована.

Вахтовки-«КамАЗы» на фоне самосвалов выглядят скромными маршрутками. А на последнем фото «КамАЗ»-столовая, который привозит обед всем работникам карьера. Внутри размещена небольшая кухня, столы с лавочками для приема пищи.

Образ жёлтого карьерного самосвала известен всем, но о карьерных экскаваторах почему-то никто не говорит. А они ещё вдвое больше! Если на самосвал нужно подниматься по одной лестнице, то здесь целых два пролёта!

Объем ковша Liebherr 9400 — примерно 22 кубометра. Это как два полных кузова стандартной «Газели» или как 170 тележек из супермаркета. Скажем, чтобы доверху засыпать щебнем квартиру-студию площадью 18 кв.м. экскаватору потребуется… всего два ковша.

Обогатительная фабрика

Без обогащения куски породы так и остались бы обычными камнями с металлическими прожилками. Именно здесь руда превращается в металл, а точнее в концентрат — металлический порошок, который дальше отправляется к заказчикам на металлургические заводы.

Основная задача фабрики — как можно сильнее измельчить руду и выделить из неё нужные металлы. Но поскольку в одном куске породы обычно есть и медные, и железные и золотые руды, их обогащение происходит параллельно. Конвейер длиной в несколько километров начинается с главной дробилки, которую тут называют сердцем комбината. Самосвалы сбрасывают породу в огромную воронку, которая методично крошит метровые глыбы до размеров футбольного мяча. Руда идёт по лентам из одного корпуса в другой, каждый раз делаясь меньше и меньше.

В главном корпусе фабрики полумрак и очень много воды — она используется на всех этапах обогащения. А ещё здесь почти не видно людей: большая часть процессов автоматизирована.

Руда попадает в мельницы, где размалывается до состояния песка, а потом смешивается с водой. Полученная водяная смесь, похожая на самую обычную слякоть, называется пульпа.

Только после этого начинается сам процесс обогащения — выделение металлов. Один из них — флотация. В эту пульпу добавляют воду, реагенты, и пропускают сквозь неё воздух. Частицы меди прилипают к пузырькам воздуха и поднимаются на поверхность. Там образуется пенка — её снимают, и получают медный концентрат. Всё, что не всплыло, то есть песок, идёт в отходы — это называют хвостами.

Для железа используют другой способ — магнитную сепарацию. Железная руда притягивается магнитами, а остальной материал — нет. Проходя через магнитные барабаны, частицы железа отделяются и собираются отдельно. Получается железный концентрат — это почти чистый порошок железной руды.

Порошок поступает в большое хранилище, откуда готовый продукт фасуют в большие мешки и распределяют на складе. Прямо отсюда их погрузят в состав и по железной дороге отправят заказчикам.

Так из груды камней всего за несколько часов получается мешок готового продукта! Весь цикл, несмотря на множество этапов, длится меньше 2 часов, а всего за день ГОК производит больше 30 000 тонн руды. В планах — увеличить переработку руды до 20 миллионов тонн в год к 2030. Для этого уже строится третья производственная линия, где руда будет измельчаться системой валков высокого давления.

Скорее всего, к вашему приезду комбинат успеет стать ещё больше!